– Вы родственница? – доброжелательно спросил он, заметив ее испачканное кровью платье.

Она держала голову Маргарет на своих коленях, пока не прибыла машина скорой помощи, и ехала с ней в клинику.

– Да, – солгала Касс. Врач отвел ее в сторонку.

– Имейте в виду, – предупредил он, – это малоприятное зрелище.

Она прикусила губу.

– Я знаю, – прошептала она. – Я привезла ее сюда. Врачу стало ее жалко.

– Ладно, если вы родственница, – сказал он. – Это против правил, но… ладно, пройдемте со мной.

Рио кивнула Касс, чтобы та шла, и она последовала за врачом в палату.

Команда медиков делала все возможное. Из двух катетеров шло переливание крови. Трубка была вставлена Маргарет в нос. Врач массировал ей сердце.

Касс почувствовала себя плохо.

– Надежды мало? – спросила она, глотая слезы. Врач мрачно покачал головой и тихо вывел ее из палаты.

– Кто совершил это? – требовательно спросила Касс, вытирая глаза.

Она задавала этот вопрос с той роковой минуты в парке, когда Маргарет упала. У Маргарет было много врагов, многие люди ненавидели ее за те идеи, которые она защищала. И за то, что она жила той жизнью, какой хотела, и плевала на злобные выпады или на сплетни. Последнее время она жила с Даки К. Уильямсом, чернокожим певцом с сомнительным прошлым. Касс его не любила. Ей казалось, что он использует Маргарет для рекламирования своей увядающей карьеры.

Рио глубоко затянулась сигаретой.

– Послушай, ни для кого не секрет, что Маргарет умела наживать врагов. Наживать их своей деятельностью. Она знала это.

– Я всегда предупреждала ее, – мрачно заметила Касс. – Она никогда не прислушивалась. Маргарет никогда не продумывала что – либо до конца, а просто шла своим путем.

– О, да, – отозвалась Рио. – Но именно это делало ее такой неповторимой, правда ведь?

– Пожалуй, да, – сказала Касс, вспоминая всю ненависть, которую приносила Маргарет ее почта.